Финно-угорский активизм в 1990-е:
— сильная привязка к национальным республикам («средоточие и сердце всех мари — в Марий Эл»);
— национальная республика — выражение государственности данного народа, республики — основная структурная единица, которой мыслили (республика как дом/диаспора),обсуждение идей республиканского гражданства и предоставления гражданства представителям данного народа за пределами республики, формулировка «титульная нация» (припомните, есть ли она в нынешнем политическом лексиконе?);
— идея политической институционализации национальных различий: политические преференции «титульным народам», особая палата местного парламента для представительства «титульного народа», «президентом Удмуртии должен быть удмурт»;
— протесты и политические выступления по национальной тематике (например, голодовка студентов в Мордовии);
— Всемирные финно-угорские конгрессы воспринимались с большой серьёзностью и надеждой;
— бум политизированной национальной публицистики, её открытость и участие широких групп населения в этих дискуссиях;
— национальные протопартии в политическом пространстве ФУ республик («Масторава» в Мордовии, «Доръям асьнымос» в Коми);
— эстонским активистам можно ездить в Россию, они не считаются шпионами;
— ведущая культурная парадигма: этнофутуризм.
— характер: серьёзность;
— типичное место: съезд народа;
— умонастроение: «наш последний исторический шанс воссоздать нашу; государственность и обустроить жизнь и будущее марийского/коми народа».
Финно-угорский активизм в 2000-ые:
— уход от темы республики как выражения чаяний национального движения (республики сдали «нетитуальным»/федералам);
— повсеместное ощущение того, что финно-угорские народы — меньшинства даже в своих республиках — поэтому и республики им как бы не принадлежат — надо окопаться в пределах одного района, а лучше одного поселения (Алнаш);
— распад единого национального движения на 2 лагеря: лоялисты (верные курсу и указаниям Москвы) и национальная оппозиция. Остальные, не сделавшие выбора, из движения выпали: либо уйдя в культуру, либо вообще уйдя из этнически-ориентированной деятельности. — деполитизация движения, его культуризация;
— уход с повестки дня темы институционализации марийского/удмуртского/коми в соответствующих республиках: республики общие (кроме нас там еще много кто живет, им это может не понравится), «нельзя насильно заставлять учить удмуртскому языку», «вообще-то, обучение языку — ответственность не республики, а семьи»;
— распад национального общества до уровня семей (мыслят отныне не в категориях всего марийского общества, а в категориях отдельных марийских семей);
— тема обязательности изучения национальных языков всеми школьниками в республиках больше не поднимается;
— отношения с зарубежными финно-уграми привлекают внимание, зарубежные партнёры превращаются в потенциальных шпионов и агентов влияния;
— идея о возможности существования контролируемых лояльных молодёжных организаций;
— ведущая культурная парадигма: пожалуй, этнофутуризм — но уже в силу его аполитичности, у молодёжи — «гламур»;
— характер — осторожность, осмотрительность;
— типичное место — концертный зал;
— умонастроение: Весяклы Россиен!
Финно-угорский активизм в 2010-ые:
— интернет позволяет активистам работать и взаимодействовать из разных мест;
— национальная жизнь уходит в онлайн: в онлайне появляются дискуссионные клубы, среды;
— бум пабликов создаёт ощущение пробуждения финно-угров;
— резкое падение масштабов инициатив: картинки, баннеры и стикеры считаются верхом достижений;
— дисбаланс в оценке офлайн- и онлайн-событий: реплики анонимных участников в группах типа «Правые финно-угры в ВК» собирают большее количество лайков, чем выступления Президента МАФУН или лидеров, например, марийского молодёжного движения, работающих в офлайне;
— вместо публицистики на арену в качестве форматов высказываний выходят демотиваторы, картинки и статусы;
— появляются намёки на кооперацию с другими малыми народами России;
— лоялистская риторика трещит по швам, ей на смену приходит что-то вроде риторики равенства прав народов (но это не риторика 90-х);
— slactivism («ленивый активизм» — это активизм тех, кто ставит «сердечки» к бойким речевкам в соцсетях и состоит во множестве групп, но сам никогда подлинно не участвовал ни в какой деятельности);
— характер: игра, развлечение, тусовка;
— типичное место — дискотека, ВКонтакте;
— умонастроение: «мы любим наш эрзянский/удмуртский язык и нашу культуру».
Источник: Uralistica