Idel.Реалии предлагает большой специальный репортаж о марийской деревне Тюм-Тюм, которая находится в Уржумском районе Кировской области. «Тюм-Тюм — это вам не Крым! Кому мы нужны?» Жизнь между Кировом и Казанью. Автор Екатерина Лушникова. Предлагаем сокращенную версию публикации.
Тюм-Тюм в переводе с марийского означает «корень дуба», есть и другой перевод — «непроходимая чаща». Марийская деревня с таким необычным названием находится примерно в 250 километров от Кирова и 200 километрах от Казани. Воду в Тюм-Тюме носят из колодца, белье полощут в речке, на работу ездят на лодочке, о «голубом топливе» и асфальте только мечтают.
Это одно из самых древних поселений не только в Кировской области, но и в России. Первое упоминание Тюм-Тюма в русской летописи относится к 1482 году. Но предки марийцев жили в этих местах, начиная с III века нашей эры. Живут марийцы в Тюм-Тюме и XXI столетии. Правда, мало чем их жизнь отличается от жизни предков. Сегодня в селе проживает не более 250 человек.
От районного центра Уржум до деревни Тюм-Тюм около 40 километров, но проехать это расстояние с «ветерком» не получится. Асфальт сменяет проселочная дорога, а дальше тянется обычное российское бездорожье, которое принято называть «направлением». В осеннюю распутицу передвигаться по этому «направлению» лучше на тракторе, либо на внедорожнике.
Краевед и мой добровольный помощник корреспондента Александр Петрушин:
— Молодежь уезжает из Тюм-Тюма, работает вахтовым методом в Москве, в Татарстане, на Севере. Заработают денег, вернутся, поживут немного, а потом опять уезжают. Многие навсегда.
На берегу ручья Тюм-Тюм археологи обнаружили стоянку древнего человека, — увлеченно рассказывает Александр Федотович. — Нашли железные топорики, наконечники для стрел, ювелирные украшения, осколки керамической посуды, воинские доспехи. Самые ранние находки относятся ко второму тысячелетию до нашей эры, более поздние — к III-VII векам нашей эры. Поэтому я считаю, что Тюм-Тюму минимум 1700 лет! Тюм-Тюм — деревня вечная!
После осмотра могильников, Александр Федотович предлагает посетить священную рощу кӱсото, где марийцы поклоняются Единому Светлому Богу Куго Юмо и другим богам.
Моления в священной роще возле Тюм-Тюма разрешили после Перестройки. В годы Советской власти любые языческие обряды были запрещены, жрецы-карты репрессированы. Первое массовое моление и жертвоприношение в священной роще состоялось в 2001 году. Моление проводил Чимарий Шнуй Карт (Верховный жрец) из Марий Эл Алексей Якимов. Народ мари молился трем богам: Шочын Ава Юмо, Куго Пӱрышӧ Юмо и Ош Куго Юмо. В жертву жители Тюм-Тюма принесли барашка, гуся и утку. Священное дерево липа — онапу была украшена лентами и вышитыми полотенцами. После этого языческие обряды в священной роще проводились еще пару раз, но так как в Тюм-Тюме и окрестных деревнях после советских репрессий не осталось ни одного карта, массовых молений больше не было.
— Изучают ли в школе марийский язык?
— Только дома на марийском разговариваем, — грустно говорит Александр Федотович. — А дети не хотят учить марийский язык в школе. Говорят: «Мы все равно здесь жить не будем, уедем учиться в Москву, Нижний Новгорода, Киров, а там все по-русски говорят, к чему нам марийский язык?».
Путин — президент Тюм-Тюма
Староста деревни Тюм-Тюм Раиса Тимофеева встречает корреспондента встревожено.
— Живем хорошо! Но снимать меня не надо! Лучше без этого!
— А какие проблемы в Тюм-Тюме?
— Проблемы? — задумывается Раиса Григорьевна. — Дороги нет, а еще нет противопожарных водоемов. Если пожар случится, не знаю, что делать будем. Сами потушить не сможем, а пожарная машина по нашей дороге едва ли проедет. Сгореть можем! Уличного освящения в темное время суток тоже нету. Газификации давно ждем, в соседнем селе Шурма газ проведен, у нас нет!
— И школы тоже нет?
— Ничего у нас нет! — Почему-то весело соглашается деревенский староста. — Школу оптимизировали. Если могут, родители возят каждый день детей на занятия в школу села Шурма, если не могут — дети живут в интернате. А молодежь ездит на вахту, туда-сюда. В деревне остались одни пенсионеры. Но ничего, все вроде всем довольны, потихоньку мы живем!
На улице Центральной я встречаю бабушку с коромыслом, согнувшись в три погибели, пожилая женщина тащит два полных ведра домой.
— Здравствуйте! Много воды приходится носить?
— Каждый день по три раза хожу. Водопровод есть в Тюм-Тюме, но вода очень нехороша. Ржавчиной, илом пахнет, для питья не годится. Даже белье хожу полоскать на речку. Водопроводную воду только для поливки огорода или для питья скота можно использовать. А что случилось с водой — не знаю. Водопровод еще при коммунистах строили…
На лавочке перед домом с красным забором сидят двое жителей села. В руках у них молоток, старички колют лесные орехи. Представляются — Мария Ивановна Еноктаева и Николай Васильевич Горелов.
— Как жизнь ваша, Мария Ивановна? Пенсию получаете? Хватает ли на жизнь?
— Какое хватает? — раздраженно отвечает Мария Ивановна. — Я 13 лет на ферме проработала, заработок мал был у меня, теперь и пенсия мала — всего 12 тысяч! Но живем, огород есть, кур держим!
— А за кого вы голосуете? — интересуюсь я у пенсионеров.
— Вы про Конституцию спрашиваете? — догадывается Николай Васильевич. — Да, недавно голосовали за нее. Люди в балахонах и масках ходили по нашей улице. Никогда такого я не видел! А за что проголосовали, сами не знаем! В бумаге было написано: «да» или «нет». Я голосовал «да»!
— А я голосовала «нет»! — с вызовом в голосе говорит Мария Ивановна. — Стаж у меня 35 лет, работала, работала, ничего не заработала! А сын не работает, на шабашку ездит! Никакой работы нет в Тюм-Тюме! Ферма раньше была, сейчас ничего нет! Не живем, а выживаем!
— Нет больше никакого доверия к президенту, — кротко объясняет Николай Васильевич. — Ведь как раньше он говорил: «Пока я президент, повышения пенсионного возраста не будет!». А ведь повысили пенсионный возраст! Но мы-то хоть пенсию получили. А вот у меня друг дожил до 60 лет и умер. Не успел получить пенсию-то. Как так?
— Еноктаев Александр Сергеевич, — представляется мне еще один житель деревни Тюм-Тюм, невысокий мужчина в кепочке, спешащий по своим делам с блоком сигарет в руках. — Я 1956 года рождения, пенсионер. Я считаю все хорошо в Тюм-Тюме, главное, магазин работает!
— А вы за кого голосуете, Александр Сергеевич?
— Путин — наш президент! — с готовностью отвечает житель Тюм-Тюма.
— А что хорошего сделал Путин жителям Тюм-Тюма?
Александр Сергеевич задумывается надолго.
— Ну, Путин значит он Владимир Владимирович! — наконец говорит он, словно повторяя заученный урок. — По телевизору показывают его, так значит хороший парень, что еще сказать вам? Ни разу живьем не видел его.
— А других кандидатов знаете?
— Больше никого не знаю! — признается Александр Сергеевич и уходит немного взволнованный.
— Да, большинство пенсионеров голосуют за Путина — комментирует ситуацию краевед Александр Петрушин. — Они смотрят сказки от «Первого канала». Как им скажут по телевизору, так и делают. Проголосовали и крепко выпили. Но есть и те, кто против Путина. Оппозиция есть в Тюм-Тюме.
— А вы за кого голосовали, если не секрет?
— На голосование по поправкам в Конституцию я вообще не ходил, — сурово отвечает Александр Федотович. — Я считаю, что это была антиконституционная провокация! И за Путина я голосовать не буду!
— А что вы думаете об Алексее Навальном?
— Я уверен, что его отравили! А причина в том, что он рассказывал о коррупции в окружении Путина. (Правительство Германии заявило, что российский оппозиционный политик Алексей Навальный был отравлен веществом, по составу схожим с разработанным в Советском Союзе боевым химическим оружием «Новичок» — ред.)
— Как вы думаете, как дальше будут развиваться события в России?
— Ну, если останется у власти Путин — тяжело вдыхает сельский интеллигент, — вряд ли что-то хорошее может случиться.
Переправа в Пиляндыш
Единственная работа, которая еще осталась у местных мужиков — это пилорама на той стороне реки Вятки в селе Пиляндыш. Чтобы попасть в Пиляндыш, нужно переправиться на другой берег Вятки на моторной лодке. Стоимость одной поездки — 50 рублей.
— Один раз женщине на той стороне плохо стало, — рассказывает лодочник Александр Еноктаев. — Сломала ногу, тяжелая травма, открытый перелом со смещением. Так к ней вертолет прилетал. Ледоход был, не решился я везти ее на лодочке! Ну, а вы поедете?
Александр выдает мне спасательный жилет, я вскарабкиваюсь на лодочку, стараясь не рухнуть в воду, и мы отправляемся в путь. За считанные минуты моторка достигает противоположного берега Вятки. Там перевозчика с нетерпением ждут двое рабочих.
— Часто так приходится ездить?
— Раз в две недели, — рассказывает молодой пассажир. — А другого выхода нет. На одном берегу — работа, на другом берегу — семья.
— А зимой как?
— Зимой лучше. Идем по льду. Самое трудное время — весной, когда ледоход. Тогда опасно.
— Когда построят мост?
— Какой мост? Тюм-Тюм — это вам не Крым! Кому мы нужны?
Покидая Тюм-Тюм на следующее утро, я увожу несколько книг краеведа Петрушина, пару душистых яблок из местного сада и самые светлые воспоминания о жителях «вечной» марийской деревни. Меняются эпохи и царства, уходят народы, исчезают империи, но Тюм-Тюм продолжает существовать.
Полностью материал читайте на Idel.Реалии >>
Фотографии:
MariUver