«Марий ушем» по тропам репрессированных

Региональная общественная организация «Марий ушем» («Союз мари») в день памяти репрессированных, 30 октября 2016 года, согласно своего плана выехала в экспедицию по поиску исчезнувшего поселения Пикенагур и кладбища крымских татар. Сама идея была подана местным краеведом Георгием Ивановичем Мичеевым, автором трёх книг по истории Советского района.

Экспедиция состояла из шести человек, среди которых были два представителя крымских татар, уже долгое время проживающих в Марий Эл, свято чтивших память о своих предках и желающих не только дать дань памяти представителям своего народа. Джеппер Аблязович Аблязов долге годы занимается поиском поселений и захоронений, которые связаны с депортированными крымскими татарами. Вместе с ним была и его супруга Оксана.

Как известно из истории, связь марийского и крымско-татарского народов существует ещё со средневековья. Но судьба распорядилась так, что в середине XX века тысячи крымских татар оказались в марийских лесах. Мы знаем, что какими бы глухими и дремучими бы ни были они, там всё равно обитали люди.

В 1944 году (некоторые в своих воспоминаниях говорят, что их привезли сюда в 1945 году) тысячи крымских татар были заброшены в марийские леса, в основном на лесоповал. Старожилы до сих пор помнят, как их сюда привезли, как размещали, как в дальнейшем работали они вместе с марийскими лесозаготовителями. В основном они были распределены в Моркинский, Советский и некоторые другие районы. Но сегодня из этих поселений многих и многих уже нет. Почти все поселения-участки лесозаготовителей 1930-1960-х годов исчезли с лица земли как временные места жительства.

Мы нашли провожатого Сергея Мироновича Лебедева, 84-летнего жителя Советского района. Как выяснилось из его воспоминаний, в 1944 году в поселение Пикенагур привезли очень много крымских татар. А в соседних деревнях Оваснурского края жили марийцы. Депортированных разместили в бараки, которые оставались от лесозаготовителей, временных работников, занимающихся изготовлением жгутов и других необходимых для того времени вещей. В Пикенагуре была своя пекарня, детсад, школа, приспособленное здание в виде клуба. Крымским татарам первоначально жилось очень трудно, приходилось им собирать и прошлогоднюю картошку и перебиваться иначе. Но через некоторое время они начали жить лучше. Многие выучились на шофера, тракториста, приобретали другие специальности. На лесоразработке начали получать неплохие деньги. Местное население им помогало. Жили они дружно, хотя Сергей Миронович не помнит, были ли браки между мари и крымскими татарами. Приезжие соблюдали традиции и обычаи своих предков, в церковь не ходили, хотя не было мечети. Если местные мари и русские хоронили покойников в местечке, называемой Река, то крымские татары хоронили своих в отдельном месте, в сосновом бору, соблюдая при этом все обычаи своих предков.

Так жили мари, русские, крымские татары до конца 1950-х годов. И в это время крымские татары начали разъезжаться. Уезжали семьями то обратно на родину, то в Казахстан, в другие города. Эти годы совпали не только с тем, что умер Сталин, менялась система и отношения, через некоторое время править страной стал Никита Хрущёв. Оно совпало и с тем, что в конце 50-х в начале 60-х годов марийские леса стали осваиваться военными. Многие и многие деревни Оваснурского края были выселены, как добровольно, так и принуждённо. Не стало многих марийских деревень как Изи Оваснур, Кугу Оваснур, Шолеҥер и другие. Народ переселился кто куда, вплоть до посёлка Советский и другие поселения. Уезжали и крымские татары. Так постепенно исчезло лесное поселение Пикенагур, существующее с незапамятных времён (народная этимология название растолковывает двояко. Одни предполагают, что это в переводе на русский язык обозначает «омут-водоворот в виде стула». Другие более достоверным читают, что слово Пикенагур всё-таки произошло от личного имени Пике, Пику или Пӱкай). Через какое-то время территория поселения Пикенагур была вспахана военными и рассажена соснами…

Несмотря на то, что с нами был знаток этих мест С.Лебедев, в те далёкие детские годы проводивший своё время в этих краях, нашей экспедиции нелегко было найти эти места. Мы несколько часов подряд ходили по лесу, по обрастающими уже деревьями дорогами.

Всё-таки был день памяти репрессированных, а это всегда связана с человеческой жизнью и судьбой, поэтому по марийской традиции мы непременно должны были развести костёр под берёзами, накрыть прямо на широкой бересте яства, взятого для поминальной трапезы. Пока разгорелся костёр, мы успели записать на видео рассказ-воспоминание С.М.Лебедева на марийском и русском языках. Как выяснилось, мы оказались на месте бывшей «пристани» (т.е. откуда спускали лес на реку и что непременно связано с человеческими судьбами. Но какими, это помнит только история, но пока что ещё молчит).

После марийских обрядов упоминания предшественников, мы с благодарностью направились искать кладбище крымских татар. Теперь и наш 84-летний Сергей Миронович шёл бодрее, не считаясь со своей усталостью от долгого хождения. Уже через некоторое время он с уверенностью подошёл к возвышенной части этих мест, напряг свои воспоминания и сказал, что захоронения здесь. По марийскому обычаю мы зажгли свечи, а крымские татары Д.Аблязов с супругой обходили чуть заметные бугры и сыпали на них крупу.

После чего мы почтили памяти репрессированных как крымских татар, так и марийцев и других национальностей минутой молчания.

Благодаря экспедиции «Марий ушем» совместно с другими активистами было открыто ещё одно белое пятно, связанное с лесным марийским краем, его выселенными жителями, а также с судьбой многочисленных крымских татар, оказавшихся не по своей воле в глухих марийских лесах.