В Йошкар-Оле состоялся форум общественности «Прошлое и настоящее народа мари», сообщает корреспондент «7×7». Форум был организован межрегиональной ассоциацией общественных организаций «Марийский мир — XXI век». На нем выступили около тридцати ученых и общественников из Марий Эл и ряда регионов, в которых проживают мари.
Театральный режиссер Василий Пектеев в течение 15 лет с 1987 по 2002 год был художественным руководителем национального театра имени М. Шкетана. С апреля 2002 года занимался режиссурой в театрах столиц других регионов — Сыктывкара, Элисты, Петрозаводска, Ульяновска, Челябинска, Орла. На форуме общественности он выступал еще и в качестве Марий Оньыжа — именно так представили его организаторы. Действительно, с 1996 по 2000 годы он возглавлял Всемарийский совет («Мер Канаш»). Пектеев и некоторые другие выступавшие словно продолжили доклад академика Санукова, в котором из-за лимита времени не хватило выводов, итогов.
Василий Пектеев отметил черты неоколониализма во внутрирегиональной политике:
— Мы — колониальный народ. А в России с этой точки зрения не принято обсуждать национальные дела. Следы колонизации наложили свой отпечаток на формирование марийского народа. Сейчас можно говорить о неоколониализме, главная идея которого — создание единого российского народа. Подтверждением тому может служить тот факт, что в современной России нет министерства по делам национальностей, как в Советском Союзе в свое время. Можно ли было тогда представить, что первым лицом в республике будет человек не коренной национальности? Мы знаем, что происходило в 1930-е годы в стране и республике, у нас есть музей ГУЛАГа. То, что произошло в республике в последние 15 лет, — то же самое. Только убивают не физически. Есть такое выражение — «убить умолчанием». Сколько людей уехало из региона? Я бы назвал это такой «зачисткой». Кто уезжает? Наш единственный академик, археолог Валерий Патрушев работает за пределами республики. Что произошло на моем примере: нас с Николаевым [Виктор Николаев, директор Национального театра имени М. Шкетана, уволенный в 2002 году] убрали — марийская интеллигенция молчала. С Яшметовой [Раисия Яшметова, директор музыкального училища им. И. С. Палантая, уволена в 2003 году] сделали то же самое — тишина. Сколько у нас министров-мари в правительстве? Один Васютин остался. Если у нас, марийцев, не хватает смелости сказать правду — чего вы еще хотите? Правильно сказал Долгов: петь и плясать мы умеем с детства. Страх сковал нас, если не избавимся от него, от страха за свое место с маленькой зарплатой — ничего у нас не будет. И руководителя из нашего народа не будет в республике. Чиновник из государственного собрания является Оньыжой — никакого отношения этот «Мер Канаш» к общественной организации не имеет. Если об этом не сказать вслух, мы так и будем плакаться.
Геннадий Королёв — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации из Нижнего Новгорода. Он выступил с докладом «Марийский народ как человеческое сообщество в контексте признаков государства»:
— На официальном интернет-портале Республики Марий Эл я прочитал: «Марийцы (прежнее официальное название — черемисы), являющиеся аборигенным населением республики, исторически сформировались к концу первого тысячелетия нашей эры…»… Аборигенами по определению являются народы, сохранившие черты первобытно-общинного строя. Наверное, можно говорить об аборигенах Австралии, Южной Америки… Представительство в органах власти — 11 депутатов-мари в государственном собрании. Русских, для примера, — 33 человека.
Римма Катаева, советник президента межрегиональной ассоциации общественных организаций «Марийский мир — XXI век», в 1997–2001 годах она занимала пост министра образования Марий Эл. Ее доклад был посвящен проблемам и перспективам развития национального образования в республике:
— Республике Марий Эл скоро исполнится 100 лет, а мари живут тысячелетиями. В 1920 году появилась государственность народа мари. Жизнь народа изменилась на порядок. Педагогов для национального образования начали готовить в 1922 году, когда в Казани открылось марийское национальное отделение. Затем оно было переведено в Краснококшайск. Марийский государственный педагогический институт — первое высшее учебное заведение в республике, был открыт в 1932 году. А в 2007 году он был реорганизован, включен в состав Марийского госуниверситета. В Оршанке, в педколледже закрыто отделение, готовящее кадры, преподающие на национальном языке. Мы позволили правительству создать непонятное объединенное учреждение. И теперь возникает вопрос: где отделение по дошкольному воспитанию? В этом институте есть две кафедры — марийского языка и марийской литературы. На ученом совете дали квоту 20 человек. Столько же, 20 человек, на кафедре русской литературы. А квота на кафедре иностранных языков — 50 человек. Еще одна новая проблема — переход с шестидневной на пятидневную учебную неделю. «Есть федеральный государственный стандарт», — говорят нам. Сокращение часов — это сокращение учителей, понимаем мы. Педсовет Азановской школы принял решение сохранить стандарты образования, но из районной администрации, Медведевской, пришло письмо о переходе на пятидневную неделю. Оптимизма может добавить лишь желание самих людей сохранить родную культуру, язык. Статистика здесь такая: почти 18% молодых людей изъявляют желание изучать родной язык.
Раисия Данилова, заслуженная артистка Республики Марий Эл, посвятила свой доклад на форуме проблемам профессиональной марийской музыки:
— На переводных песнях «трали-вали» воспитать настоящего марийца невозможно. Примитивные песни, которые звучат день и ночь в эфире радио (есть такая радиостанция — «Марий Эл радио»), только способствуют дебилизации населения. Я работала на государственном радио редактором с профессиональными марийским композиторами Куприяновым, Кульшетовым, Вениамином Захаровым, Сергеем Маковым. Но за 25 лет в профессиональной национальной музыке образовался вакуум. Самый молодой марийский композитор — Элина Архипова. Ей, простите, 56 лет. Где «Мер Канаш»? Отчитывается, говорит: «Мы проводим марийские дискотеки». Зачем люди идут на марийские дискотеки? Потанцевать, да и это тоже — выпить [в ответ на реплику из зала]. В чем моя просьба или предложение? Необходим культурный совет. Очень больно, что не вижу своих коллег-журналистов здесь. Это позор. Ни одного члена «Мер Канаш». Нам не только жить в республике, но и умирать, мы частичкой этой земли станем.
Геннадий Александров, президент компании «Маригражданстрой», бывший депутат государственного собрания Марий Эл:
— Я прожил здесь всю жизнь. Мне 68 лет. Для меня Йошкар-Ола — родной город. Я русский. Мать русская, отец чуваш, жена — украинка. Дочери вышли замуж за двух уроженцев Марий Эл. Один из них — Костя Иванов [Константин Иванов — художественный руководитель Театра оперы и балета им. Э. Сапаева]. Я хотел бы, чтобы меня услышали и люди во власти. Их или не пригласили, или они не захотели прийти. Бюджет республики — 23 миллиарда. 13 миллиардов — это государственный долг прошлых лет. Где взять деньги? У нас сегодня школа-интернат, которую мы построили, заложена в банке, республиканский военкомат заложен в банке, Дом дружбы (общественно-политический центр) заложен в банке, проектный институт заложен в банке. Я считаю, что ситуация критическая. Я говорю об этом прямо и не боюсь. Более 100 дел о коррупции находятся у прокурора республики, в Следственном комитете республики, у генпрокурора Чайки, в администрации президента. Я не понимаю, почему не происходит такой вещи, какая произошла на Сахалине, в Коми. Сахалин по сравнению с нашей республикой отдыхает! Все, что происходит, отражается на нашем благополучии, на благополучии каждой семьи и народа, в том числе и коренной национальности. У нас коренная национальность в республике — я проверял цифры — 42%. 47% русских. По углам шепчемся. Почему не встанем и не заговорим во весь голос? Я считаю, что положение в республике должно измениться. Важно, чтобы ваша конструктивная конференция «вышла на улицы» — была освещена в средствах массовой информации.
Василий Востриков, кандидат исторических наук:
— Я до недавнего времени работал в Марийском научно-исследовательском институте. Начинал, когда директором был Ксенофонт Сануков, он и принял меня на работу. Когда он руководил, атмосфера в институте была действительно научная. В порядке вещей было то, что называется научным обменом: историки знали, чем занимаются их коллеги в отделе этнографии. Наверняка их могли интересовать вопросы развития марийского общества, а также археологии. Эта взаимная открытость обогащала.
За последние 15 лет институт изменился совершенно: все боятся директора, Казимова, который сказал однажды на собрании, что ради сохранения хороших отношений с власть предержащими он готов лизать начальству любое место… Ради интересов института. Во что превратилась эта так называемая деформация? А в то, что зарплату сотрудникам не повышают с 2007 года. Директор, видимо, считал, что это не обязательно или у него были личные плохие отношения с министром финансов, который ему отказывал.
Мы практически уже ничего не издаем. Последнее, что выходило, — «История Марий Эл в лицах». Но это, скажем, очерки, которые может сделать любой мало-мальски грамотный журналист. Такой очерк можно изготовить за 1–2 дня. Не требуется никаких научных исследований, командировок, ничего. Что делается нового для науки Марий Эл, когда выпускается такой сборник, содержащий до 70 биографий, в основном переписанных из других источников?
К нам практически перестали ходить на конференции коллеги из университета, из других учебных заведений. Наши конференции превращаются в междусобойчик.
Я четыре года писал хронику истории Марий Эл, связанную с историческими датами. В ней должны быть и культура, и повседневная жизнь… За этот труд объемом 1 500 страниц я не только «спасибо» не заслужил, но и был фактически смешан с грязью. А директор заявил, что это никому не нужная макулатура. Но захоти я издать свою работу отдельным изданием, на меня тут же заведут дело, потому, что это интеллектуальная собственность института… Мне сказали так: «Ты получаешь пенсию по инвалидности, ты не умрешь». Меня хотели уволить в 2014 году, но тогда не получилось, потому что вакансия открылась, а никого на нее не было. А в 2016 году даже, откровенно говоря, никто со мной и не разговаривал, ничего я не нарушал, только подсунули бумажки о сокращении.
Маргарита Кузнецова, доктор философии:
— Марийский язык не функционирует в системе государственного управления, в общественно-политической деятельности. Он ограниченно используется в сферах образования и массовой коммуникации. «Социальная непрестижность» приводит к языковому нигилизму, проявляющемуся в незнании и нежелании знать свой этнический язык. Статистические данные говорят о постоянном снижении числа мари, знающих свой родной язык. В 2007 году — 79,9%, в 2011 — 79,7%. А вот как пользуются марийским языком во внутрисемейных коммуникациях: в 2001 году с родственниками общались на нем 70,4% носителей языка, а в 2011 — 59,5%. Супруги, разговаривающие на родном языке: в 2001 — 64,2%, а в 2011 году — 41,4%. Темпы снижения общения на марийском языке с дошкольниками и школьниками почти двукратные (в среднем с 30% до 15% за десять лет). Наблюдается стремление изменить негативную динамику — число родителей, желающих, чтобы их дети знали марийский язык, увеличилось с 79,4% в 2007 году до 86,8% в 2011.
В качестве примера для сравнения Маргарита Кузнецова выбрала соседнюю Чувашию. Чуваши составляют две трети населения республики. Свободно владеют чувашским языком 89,9% сельских жителей и 51,1% горожан. При этом родным чувашский язык считают 91,7% сельских чувашей и 64,4% городских.
Маргарита Кузнецова считает,что существующая динамика использования марийского языка диктует следующий вывод: через 50–70 лет на марийской земле не останется ни одного носителя марийского языка. Среди препятствий для полноценного развития доктор философии назвала и искусственное деление на луговой и горномарийский языковые диалекты.
Решением очень серьезной языковой проблемы может быть законодательная инициатива о внесении изменений в Конституцию Марий Эл о статусе марийского языка, полагает Маргарита Кузнецова.
Дмитрий Любимов
Источник: 7×7