Что движет кандидатом при выдвижении на должность президента? Желание властвовать! Декларируемая им совершенно искренне потребность послужить благу народа, которой они все мотивируют свою претензию на высший пост государства, не выглядит достаточно убедительной. В самом деле, легко ли поверить, что нужды какого-нибудь избирателя, которого кандидат никогда и в глаза не видел, оказались бы настолько близки его сердцу, что помощь этому «избирателю» сделалась смыслом его жизни, целью всех его забот? А ведь «избиратель» – это и есть тот, кого иначе можно назвать «народ».
Мотив же личной власти для кандидата звучит куда более правдоподобно. Никто из кандидатов не хочет оказаться под властью другого. Каждый хочет властвовать сам.
Но ведь и «избиратель», пусть даже и не отдавая себе в этом отчета, хочет того же. Он тоже желает быть свободным и никому не подвластным. Он тоже хочет власти себе. Разве что, в отличие от любого из политиков, власти не над другими, а над самим собой. И он мог бы сказать: «Я сам хочу управлять собою, самостоятельно распоряжаться продуктами моего труда. Свою жизнь я хочу выстроить сам, без оглядки на чиновника и, не нуждаясь в его согласии».
Но возможности жить самостоятельно у «избирателя» нет. Даже если он и не захочет избирать себе властного Президента, ему его выберут другие. Да он и не знает, что может быть свободен от власти. Ему об этом никто не сказал, его не научили этой свободе те, кто вызвался быть его учителями. И в итоге его стихийная, неосознанная тяга к свободе сублимируется в отторжение власти. В отторжение, принимающее разные формы, пассивные и активные, постоянно испытывающие бюрократическую систему на устойчивость.
Что обычно декларируют кандидаты в ходе своей предвыборной компании?
1. Обещание победить коррупцию. Эту задачу ставят едва ли не в центр своей предвыборной программы
Каким образом предлагают решить проблему коррупции?
Во-первых, разоблачением взяточников и беспощадным их преследованием. Эта мера, конечно, выглядит внушительно, грозно, но на деле она совершенно неэффективна. Взятку трудно доказать. Редко кто из взяткодателей готов сотрудничать с правоохранительными учреждениями, поскольку дача взятки позволяет ему решить проблему, а сотрудничество в лучшем случае надолго консервирует ее, а в худшем – делает вообще неразрешимой.
Во-вторых, повышением заработной платы чиновников. Но это, скорее, может повлечь лишь ослабление интереса к мелким взяткам и рост аппетита к более крупным.
И, в-третьих, ограничением круга вопросов, решение которых зависит от прихоти чиновника. Только эта мера и является по-настоящему действенной. Но ее эффективность создается как раз за счет умаления бюрократической власти, за счет сужения области ее применения и расширения простора для деятельности человека, в которой он не подчинен государству. Бюрократы, то есть чиновники (власть) на это не пойдут. Пока в обществе господствует принцип, согласно которому чиновник должен иметь власть, должен будет оставаться и предмет приложения этой власти, то есть область человеческой деятельности и человеческих отношений, подконтрольная чиновнику и зависящая от его воли. А значит, сохранятся и условия взяточничества, разве что не столь широкие.
Конечно, у общества велико желание очиститься от той парши, которую представляет собой коррупция. Откликаясь на него, кандидаты (будущие чиновники, т.е. сами взяточники), взывают (к кому?) с призывами искоренить это зло, демонстрируют готовность вступить в боевые отряды по борьбе с тем, что составляет для них главную ценность их властвования (то есть, по борьбе с самими собой).
Все их декларации – не более чем словесная манифестация лояльности обществу, которая практиковалась и прежде, которая никого не способна напугать и ничего не способна изменить.
Но ведь, с другой стороны, надо сознавать, что коррупция является цементом, связывающим в монолит все звенья и этажи государственной пирамиды. Круговая коррупционная порука создает режим личной преданности подчиненного своему начальнику, а следовательно, режим наиболее эффективного и удобного удовлетворения амбиций начальника, ради чего он и стремился изо всех сил занять свое кресло. Если бы удалось по волшебству вытравить из государственной жизни это явление, всякое кресло тут же лишилось бы своей магнетической привлекательности, кирпичи пирамиды разошлись и она бы попросту рухнула. Просто взять и отнять у чиновника возможность воровства и взимания подношений, не поменяв ничего в устоях государственной конструкции, означало бы вызвать коллапс государства с катастрофическими последствиями для общества.
Это невозможно, пока чиновник остается носителем власти над народом.
2. Обещание «социальной справедливости»
Для любого человека справедливым является лишь то, что он сам считает таковым. С тем, что кажется справедливым другому, он далеко не всегда готов согласиться. Но только в свободных отношениях людей может сложиться тот «стандарт справедливости», который, будучи признан ими, должен был бы стать законом, обязательным и для них самих, и для государства. «Источником справедливости» в обществе может быть только человек, а не власть. Но это вновь возвращает нас к мысли о том, что царство справедливости есть царство демократии, а не бюрократии. Между тем, кандидат, обещая его стране, оговаривал свое обещание условием сосредоточения в своих руках высшей государственной власти. «Вы получите справедливость, только если дадите мне власть, изберете меня Президентом».
Стремясь к власти, каждый кандидат, будто нарочно, обещает обществу избавление именно от тех проблем, которые являются неизбежным следствием этой власти!
3. Обещание обеспечить законность и правопорядок в стране
Государствам одних стран ответственность может быть присуща в большей мере, обеспечивая лучшее состояние правопорядка, других – в меньшей мере, но нигде она не позволяет достичь того уровня законности, в котором нуждается общество, который в полной мере отвечал бы его запросам. Условием искоренения преступности является не укрепление власти Президента и государства над обществом, а обретение обществом власти над государством и Президентом.
«Я верю в свой народ!» – заявляет каждый кандидат. Но как можно верить в народ, лишенный государством воли, подчиненный государству, не имеющий самостоятельности, ищущий, кому бы отдать власть над собой! В народ, обманутый ложно понятыми словами о свободе и демократии, никогда не знавший ни того, ни другого! Что стоит эта расхожая формула лести избирателям?
С другой стороны, народ, избрав себе Президента, тем самым как бы декларирует: «Я верю в этого человека!» Но как можно верить в того, кто не сознает, что все проблемы, за которые он обещает взяться избирателям, растут из одного корня – государственной власти, – и что пока крепок этот корень, проблемы можно отодвигать, гасить, сглаживать, но заведомо невозможно окончательно избавиться от них.
Выбирая Президента в качестве носителя высшей власти, мы одновременно делаем выбор и относительно себя – мы выбираем себе участь «холопов» этой власти. И всякий раз, разочаровавшись в своем избраннике, мы начинаем лелеять надежду на выборы грядущие. Мы остаемся пленниками этого порочного круга, пока не знаем, как разорвать его.
Лишь «счастливой преданностью рабству» можно объяснить «идиотизм веры» в то, что выборы властителя есть «почетное право свободного гражданина» и непонимание того, что право это на самом деле не «почетное», а позорное, постыдное, оскорбительное. Эта вера и составляет суть мифа о «долге избирателя», мифа о «свободном, демократичном» выборе Президента.
Впереди нас ожидают выборы Главы Республики Марий Эл. Действующий Глава Леонид Маркелов заявил, что он снова собирается стать во главе республики. Из множества кандидатов нам нужно сделать правильный выбор, что будет очень затруднительно при административном давлении со стороны Главы, который не оправдал наших надежд за 12 лет правления и
Что мы получили за годы его правления?
Может он победил коррупцию? Но мы с вами наблюдали, как он защищает в СМИ коррумпированных чиновников, попавшихся на взятках. Видели, как он лоббирует интересы олигархических семейных кланов. Видели, как банкротились крупнейшие предприятия региона в угоду коррумпированных чиновников.
Может он добился «социальной справедливости»? Но как мы объясним повальное закрытие школ, больниц, библиотек? Как объяснить навязывание одной веры в ущерб другим, в стране, где свободное вероисповедание? Как объяснить огромную пропасть между городом и селом, когда город превращают в усладу для барского глаза, а село втаптывают в грязь? А ведь именно село нас кормит. Как объяснить то, что в Республике находят поддержку только те общественные организации, которые поддерживают интересы власти, а не общества? Как объяснить огромную пропасть по зарплате между чиновниками и населением? Зарплата чиновника выплачивается из бюджета, формируемого налогами, которые платим мы с вами. Чиновники сделают все, чтобы поднять зарплату себе, но ничего не сделают для того, чтобы мы не считали последние копейки, ожидая следующую зарплату.
Может он добился обеспечения законности и правопорядка в Республике? Тогда как объяснить то, что из Конституции Республики Марий Эл изъяты статьи, позволяющие досрочно отстранить Главу? Как объяснить, что региональные законы, принимаемые марийскими парламентариями (в основной массе, приближенные к хозяину) противоречат Федеральным законам? Как объяснить беззаконие в отношении тех, кто проявляет недоверие к власти?
Можно задать Маркелову Л.И. тысячу вопросов, как и почему, но ответов от него мы не получим. Как не получим от него и конкретных действий по стабилизации и развитию экономики региона. Не получим мы от него и действий по социальному развитию региона.
Неужели избиратель снова «наступит на грабли», оказав поддержку действующему Главе Республики Марий Эл? Неужели Вам мало 12 лет его правления, чтобы понять, что дальше так продолжаться не может?
Выбор за Вами. Делайте выводы…
Председатель общественной организации «Марий Ушем»
(«Союз мари») в Советском районе Республики Марий Эл
Станислав Волков