Закончился зимний солнцеворот. День начал прибывать, а ночь убывать. — Начался Новый год у народов, исповедующих традиционную (языческую) религию.
Так что у марийцев наступил Новый год настоящий солнечный (не календарный).
С этой пятницы, 27 декабря, (в зависимости от местных традиций может быть и со следующей — кто как луну трактует или на Православное Рождество ориентируется) начинается веселый Шорыкйол!!!
Шорыкйол — время, когда избавляются от плохого Старого и мечтают о хорошем Новом, написал один читателей нашего сайта на наш майл.
Комментатор Ик марий пишет: «Таче, 21 декабрьыште, Кечын эн ӱлнӧ улмо жапше (йӱд эн кужу, кечывал эн кӱчык) лийын, рушлаже «День зимнего солнцестояния». Шонем, акрет годсо У ий пайрем финугыр да марий-влакын ты кече дене кылдалтын улмаш, тыгак шуко моло Европо калыкын. Касвел Рошто, мутлан, 24-25 декабрьыште, ты пайрем кристиантын (христианстве) толмеке пуйто «Кристосын шочмо кечыже» лийын шинчын. Ончыч тыглай У ий пайрем лийын. Садлан чын марий Шорыкйол вес кугарнян, 27 декабрьыште, тӱҥалшаш. У ий дене, марий-шамыч!»
Доктор культурологи, профессор Марийского государственного университета Галина Шкалина отмечает, что годовой праздничный цикл у народа мари начинается с праздника Шорыкйол, что в переводе на русский язык означает «овечья нога». Этот новогодний праздник, как отмечает фольклорист В.А. Акцорин, наши финно-угорские предки отмечали еще шесть тысяч лет тому назад [Акцорин 1987]. Наиболее древнее название его осталось в фольклорных текстах в таких транскрипциях, как «Шочйол», «Шартял», «Шачъял». Семантический анализ этих слов позволяет говорить о том, что «шоч», «шач» — это краткая форма причастий «шочшо», «шачшы» — «рожденный»; «йол», «ял», «йыул», «йоул», «йул» в родственных финно-угорских языках (эстонском, финском), а также в шведском и норвежском означает «Новый год» (по-марийски: У ий). Отсюда, Шорыкйол, Шочйол, Шачъял означает «Шочшо у ий» — «Рожденный новый год» и указывает на рождение нового времени, когда световой день начинает прибавляться и, по марийским приметам, замерзает вода в реке, а медведь переворачивается на другой бок.
Древние лунные календари мари, найденные археологами в могильниках Поволжья и Приуралья, датированы II тысячелетием до н.э. В.А. Акцорин указывает на то, что круглые оловянные пластинки с изображением таких календарей носили финно-угорские женщины в качестве украшений на груди, шее и даже на лбу. Такие календари основывались на смене фаз луны и были довольно точными.
По всей видимости, тогда же был известен и солнечный календарь. Об этом свидетельствует изображение разницы между солнечным и лунным календарями в 11 дней на вышеназванных женских украшениях. По этой причине праздник Шорыкйол приходился либо на конец декабря, либо на начало января в приложении к современному григорианскому календарю. Впоследствии с принятием христианства праздник Шорыкйол совпал с Рождеством и в некоторых местах проживания мари стал называться Рошто.
К первому зимнему празднику мари готовились заранее, тщательно и основательно собирая праздничный стол. Ритуальная обильная пища своими корнями уходит в архаику, выражая не только сытость, веселье и довольство, но и аграрную магию: стремление воздействовать на природу, добиться благополучия в хозяйстве и жизни своей семьи.
Как подчеркивается в научной литературе, все действия, совершаемые в первые дни нового года, у многих народов наполнялись большим магическим смыслом. Крестьяне мари также сохраняли веру в магию почина, первого дня, как знака доброго пожелания. Поэтому в праздник Шорыкйол все стремились обильно поесть не только обычные, но и ритуальные блюда. В этот день задабривали кормами и животных.
Рано утром в праздник Шорыкйол хозяин выходил на ток, делал гурты из снега. То было не только магическим действием в знак будущего хорошего урожая, а означало необходимый агроприем, ибо каждый крестьянин понимал: чем больше снега зимой в поле, тем больше хлеба летом в амбаре. В это же утро надо было с силой встряхивать садовые деревья для продвижения их внутренних «соков», что предотвратит общее замерзание.
В праздник Шорыкйол мужчинам полагалось проверить свое охотничье снаряжение и рыболовные снасти, а также плуг и другое весенне-летнее снаряжение. Женщины на специально изготовленных шестах развешивали готовые изделия: вышивки, домотканые полотна, шерстяные клубки ниток, шитые и вязаные вещи. В свою очередь, и дети готовились к демонстрации своих поделок. Жизнь крестьянина нелегка. Надо быть готовым ко всем поворотам судьбы, капризам суровой природы, надо уметь делать все необходимое для жизни с детства. Это есть магия первого дня, следовательно, так будет и в последующие дни, месяцы, целый год, ибо все происходит в первый день нового рождения солнца.
Праздник начинали дети. Они гурьбой заходили в чей-либо дом и дружно кричали: «Шорыкйол! Шорыкйол! Шорыкйол!» Также три раза должны были ответить хозяева, которые затем высыпали на пол приготовленные заранее орехи. Дети ползали по полу, «бодались» друг с другом и кричали: «Кум пача! Кум пача! Кум пача!» — «Три ягненка! Три ягненка! Три ягненка!» Тем же хозяевам, кто мало угощал детей, они говорили: «Ик пача! Ик пача! Ик пача!» — «Один ягененок! Один ягненок! Один ягненок!» и убегали в соседний дом. Хозяева сердились, ругали детишек, но уже ничего нельзя было поделать: магические слова из уст детей произнесены. Обойдя всю деревню, детишки поровну делили полученные подарки и ели вместе, играли, смеялись, воспроизводя смешные случаи прожитого праздничного дня.
Следует особо подчеркнуть: важнейшему моменту обряда Шорыкйол — подношению даров — мари придавали особое значение. Пекли ÿяча (шаньги), в ряде мест печенье в виде птиц и коня, делали пура (пиво), припасали пÿкш (орехи), а также деньги. Некоторые наши информанты передавали воспоминания своих родителей о том, что благополучие жизни они ставили в зависимость от розданных даров. Очевидно, раздачу даров следует понимать как позднюю форму умилостивительной жертвы духам-покровителям, а самих участников ритуального действа (славильщиков) — заместителями духов.
Участие детей в обходе домов служит примером карпогонической (продуцирующей) магии, без которой немыслим праздник Шорыкйол.
Особой приметой праздника и сегодня является поезд ряженных во главе с Васли кугыза — дедом Василием (иногда может быть Васли кува — бабушка, жена деда Васли). Одетые в старые тулупы, шубы, вывернутые мехом наружу, лохматые шапки, в разнообразных масках, весело и шумно заходят они в дома односельчан, поздравляют хозяев с праздником, принимают угощения. А затем Васли кугыза просит показать свое мастерство каждого члена семьи. Особое внимание уделяется молодым. Если это девушка, то она должна продемонстрировать свое рукоделие: сколько же она сама приготовила приданого, как искусно вышила свою праздничную одежду и т.д. Если же это парень, то он хвастливо показывал необычным гостям приготовленную собственными руками хозяйственную утварь, охотничьи и рыболовные принадлежности; одним словом, все то, от чего зависит материальное благополучие крестьянской семьи. Нетрудно догадаться, как нелегко приходилось в таких случаях ленивцам, ведь их имена тут же узнавала вся деревня, и смыть такой публичный позор фактически было невозможно до следующего праздника. Поэтому каждый, включая детей, старался, как мог, составить о себе добрую славу. Этот пример свидетельствует о том, что традиционный праздник — это не только веселье и народное гулянье. Это — один из древнейших оценочных инструментов, позволяющих очень тонко регулировать межличностные взаимоотношения в традиционном обществе. Древний марийский обычай запрещал в течение некоторого времени после семейной ссоры браться за изготовление вещи. Согласно верованиям, не каждая береза и не каждому мастеру давала согласие на снятие с нее бересты. Мари всегда полагали, что человек, выполняющий все требования традиции, не может сделать плохую вещь. Плохую вещь старались не иметь, чтобы не обретать черт плохого человека.
Описываемый обычай народа мари имеет еще одну поразительную сторону: несмотря на внешнюю одинаковость вещей во всех домах, они при внимательном осмотре Васли кугыза и всеми ряжеными оказывались разными по своему стилю, почерку, мастерству. Так со временем узнавали изготовителя, а опытный глаз Васли кугыза определял также его физические данные и даже некоторые черты характера. В этом случае высвечивается еще одна сторона традиционных устоев: несмотря на слитность, нераздельность человека с обществом, личность никогда не была полностью растворенной в обществе. Если единое мировоззрение способствует интеграции, то вещи, материальный мир, наоборот, способствуют дифференциации, проявлению индивидуальности. В данном случае речь идет о той отправной точке, от которой начинается движение в сторону обретения свободы творца, художника.
Все магические действия направлялись на достижение благополучия в наступающем году: чтобы гумна были полны хлеба, кошельки полны денег, в саду полно яблок, овчарни полны ягнят и т.д. Приемы ряженья и мероприятия с участием ряженых являются исключительно языческими символами плодородия. Переодевание в шубы, вывернутые мехом наружу, лохматые шапки, надевание старой одежды наизнанку являлось воплощением идеи обновления жизни и преодоления смерти.
Оправдывая свое название, марийский праздник Шорыкйол был и днем почитания овцы. Когда молодые ребята заходили в овчарню (в одежде из белого самотканного сукна — материала из овечьей шерсти), они говорили следующие слова: «Шорык йол, шочыкто» — Овечья нога, дай расплод!». Об этом же говорит и такой факт — горные мари и поныне ходят угощать тех, у кого купили или получили в подарок овцу (горномар. : «шарык тäpӹм йÿктäш кеäт»). От плодовитости овцы зависела жизнь крестьянина: шкура шла на изготовление шуб и тулупов, шерсть — на валенки, варежки и сукно, мясо употреблялось в пищу. Отражением магии почина как доброго пожелания является новогодний обычай хождения по домам с поздравительными песнями, смысл которых сводится к пожеланию здоровья и заклятию обильного урожая и домашнего скота, пишет Г.Шкалина*.
С марийским Новым годом – с праздником Шорыкйол, уважаемые читатели, авторы нашего сайта!
Другие материалы о празднике Шорыкйол >>
MariUver
* Шкалина Г.Е. Традиционная культура народа мари.
Йошкар-Ола, 2003.