Последняя пятилетка
(Продолжение. 1 часть здесь)
Как из столь невыгодного положения, и в столь тяжелых условиях, превратить 21-й век в «Век марийского процветания»?
Во-первых, нужна корректировка курса, вектора развития. Вектор всегда имеет прямолинейное направление. Мы имеем три точки: прошлое, настоящее, будущее. Они должны расположиться на этой прямой. Если прошлое мы не в состоянии изменить, настоящее – в зоне упадка, то никакого счастливого будущего не может быть. В данной ситуации перед нами стоят две задачи: не дать унизить прошлое; передвинуть настоящее, т.е. изменить сегодняшнее положение. Здесь и сейчас, не оставляя на завтра.
Выполнить столь тяжелую работу может только Гражданин. Кроме вышеперечисленных качеств он должен быть трезвым, здоровым, бодрым, патриотом своего народа. Он должен быть чуть выше уровня среднего гражданина. Иметь собственное мнение, и уметь отстаивать его. Собственное мнение, опирающееся на традиционные ценности – справедливость, силу, божественную миссию. Не зависеть от работодателя, политиков, авторитетов, вредных привычек. Не быть привязанным к власти, к финансовым структурам, к моде, идеологическим течениям. Но его надо направить, организовать, и помочь.
Божественной миссией марийского народа является сохранение и передача традиционной религии всему человечеству. Это мировоззрение было присуще многим европейским и азиатским народам. В симбиозе с христианством оно создало православие, с исламом – традиционный ислам народов Поволжья и Кавказа. Где сильны традиции, культ предков, дохристианские и доисламские праздники и обряды (Масленица, Навруз, законы адата и т.д.) Именно общие основы и не допустили в истории России межрелигиозных столкновений. Все почитают одну Землю, Воду, Солнце, Небо, Хлеб.
На нынешнем этапе, когда человечество фактически зашло в тупик, необходим марийский (финно-угорский, северный) путь выхода из мирового кризиса. Я бы назвал его «Цивилизацией твердой воды». Цивилизации экологичной, экономичной, базирующейся на скудости: солнечного тепла, вегетационного периода, почвы, финансовых и людских ресурсов. Примеры северной цивилизации, возведенные в ранг государственной политики: страны Скандинавии, Канада. На севере солнечная энергия аккумулируется в древесине, которая используется в виде дров, жилищ. Трава перерабатывается в мясо, молоко, жир, одежду. Даже бурьян на полях – не мусор, а органика.
Будущее не явится завтра, оно уже родилось и взращивается нами. И самой ясной и простой целью, является достижение нашим народом миллионной отметки. Причем, не как у ханты и манси, когда увеличение численности сопровождается таким же уменьшением числа владеющих родным языком. Миллион должен знать родной язык! И к тому же, он должен знать свою философию-веру. Не зря, в христианской пока Европе, несколько направлений: католики, протестанты, лютеране, англикане, православные, старообрядцы, а также множество течений – баптисты, иеговисты и другие. Можно сказать: у каждого языка – своя вера. Сохранены национальные костюмы, музыкальные инструменты, праздники.
Зачем марийцам далеко уходить от своей философии? Ведь вся наша культура – традиционалистская. И в Марийской традиционной религии – и религия, и философия, и богословие, и риторика, и общественная жизнь, и история, и мифология объясняющая мироздание.
На Третьем съезде предлагали создать учебное заведение изучающее и пропагандирующее духовное наследие народа. Но воз и ныне там. Мало того, нет ни курсов по подготовке священнослужителей, ни храмов – молельных домов, или Марийских домов. Не подготовлена социальная концепция МТР. Марийцы всегда говорили: «Всевышний един, в различных ипостасях. Веруйте в Него, как можете». Но не отрицайте того, что черемисы тоже молятся Богу. Не топчите религию предков своих.
В эпоху активизации религиозных идей, недопустимо ограничиваться одним-двумя молениями в год. Нужны «миссионеры», подвижники. В МТР настало время, по иному, взглянуть на роль и место женщины. В какой-то мере унифицировать проведение обрядов и молитвы. Определить допустимые и недопустимые блюда, сервировку на тех или иных обрядах. Ограничить употребление алкоголя на похоронно-поминальных ритуалах, применяя слабоалкогольные напитки, и ритуальную посуду меньшей вместимости. Предусмотреть «вегетарианские» жертвоприношения. Но отказываться от традиционных жертвоприношений нельзя – жизнь не такая умильная и рафинированная. Жизнь жестка. Незачем врать. Надо идти в народ. Не надо ждать, что люди придут сами. Они уходят. И уходит время.
Жрецам недопустимо уклоняться от острых проблем стоящих перед людьми. На Восьмом съезде, разговаривая и споря об общественно-политической жизни, о ситуации на селе, городе, о семье – мы не услышали точку зрения приверженцев МТР. Вашего слова ждали! Но вы ушли от народа, от его проблем, словно вы – не часть народа. Вы ушли на «свою», шестую секцию, не предусмотренную регламентом съезда. Вы проиграли. И в проекте повестки работы Девятого съезда стоит: секция «МТР». На мой взгляд – это ловушка. Вы на том съезде поступили, как «сектанты». Если вы – карты, жрецы – уйдете отдельно сейчас, создадите свою секцию — это будет непоправимой ошибкой. Идите к людям. Или придут другие. Я много сказал об МТР, но почти ничего о представителях других конфессий. Не потому, что не признаю их, а только потому, что за ними мощные структуры, и им есть где, что и как сказать.
Следующей задачей активных, дальновидных мари является подготовка народа к опьяняющим праздникам и деморализующим потрясениям. К подмене смысла и понятий. Кричат – свобода! А нам не нужна свобода пыли, летящей по ветру. Нам нужна свобода почвы, пронизанной корнями, укрытой прелой листвой, выставившей новые проростки, получающей влагу сверху и снизу. И никакой ветер — ни северный, ни южный, ни западный, ни восточный — ей не страшен!
В результате такой подготовки, мари не будут вешаться от жгучего стыда, как сернурский лесник. Не буянить, приняв «сто грамм для храбрости» и желая добиться справедливости. А направят свою энергию на преобразование себя, на формирование «прежнего черемисина». В противном случае, мы на самом деле превратимся в «вате калык». Надо понять, что если мир не живет по нашим принципам, не как мы, то это не повод, уходить из этого мира совсем.
Надо жить, быть, как рывыж! Сгладить ту трещину, что образовалась в результате отказа от названия «черемис». Скрытой политике «царевококшайскизации», противопоставить политику «черемисизации». Нет «Нью-Царевококшайску» — городу с аляповатым видом, и уездной, захолустной судьбой! Если бы не черемисы – не было бы крепости. А если бы не МАССР – это был бы «Мухосранск», с судьбой Кокшайска.
Далее. Нужно создавать положительный имидж марийца. Активистам – укреплять свой авторитет в массах, в местах проживания и на работе. Взять в союзники чиновников местного, районного уровня. Тех самых, которые получив «сверху» законы и бюджеты, в ужасе хватаются за голову, и затем «героически» пытаются исполнять свои функции. МНД должно помочь местному самоупавлению.
Необходимо реально смотреть на вещи. Уяснить, что при сохранении нынешнего состояния, наш народ НИКОГДА не будет богатым, обеспеченным, самобытным народом. А значит, наши творческие личности – артисты театров, певцы, литераторы, журналисты, художники, учителя – тоже будут небогаты. Как и теперь.
Признать, что проводимая с 90-х годов политика Кремля ведет к гибели российской деревни. А значит, к исчезновению национальных меньшинств. Фактом является то, что мы – малочисленный вымирающий народ! (МВН) Опыт советского выживания непригоден. Нет опыта выживания в условиях антисоциалистических реформ. Для нас – представителей МВН, все в ином цвете. Даже поговорка звучит по другому: Время – не деньги, время – люди, носители национальной культуры! Они уходят. Если мы не такие качественные марийцы, как наши отцы-матери, то наши дети еще хуже, чем мы.
Поэтому, следующая задача — сохранить традиции! У нас осталось пять, от силы семь лет, чтобы перенять все от знающих людей старше 70-ти лет. Укрепить слой носителей национальной культуры за счет приобщения 30-40-50 летних. Необходим «период тишины», «заповедные годы» — на протяжении 3 – 5 лет, чтобы национальные праздники, обряды и моления проводить только в марийской атмосфере – используя язык – речь и пение, и одежду. Не допуская иноязычных, иноверцев, любопытных на эти мероприятия. Оттачивая и закрепляя умение распорядителей ритуалов. Причем, стадия ликбеза и обучения азам, должна пройти ранее. Повторяю – у нас осталась последняя пятилетка для сохранения народа!
Во главе угла всех проводимых праздников, фестивалей, концертов, радио-телепередач, форумов, танцев, слетов, должна быть одна идея — стать после них еще «марийскее» (извините за выражение). У каждого мероприятия – своя идея, своя изюминка. Становиться «марийскее» от чувства гордости, сопричастности, ответственности. И начинать действовать.
Один из углов «марийского дома» — язык. Официальное признание языка закрепляется его использованием в присутственных местах и изучением в школе. Летом 2011г. в Свердловской области, Председатель Всемарийского Совета Лариса Яковлева поддержала мысль о том, что в первом классе должен изучаться родной язык – тот, на котором разговаривают дома. Не литературный, а местный диалект. Но она не согласилась с тем, что преподаватель марийского языка должен быть самым уважаемым и авторитетным человеком деревни. Мол, выпускник ВУЗа — это просто молодой специалист. Вот этот ответ показывает степень зрелости общественного деятеля. Ответ хорош для работника образования, для депутата. Но это плохой ответ для национального лидера, для члена партии.
Для МВН, преподавание его языка, имеет скорее идеологический, чем образовательный аспект. По той причине, что преподавание негосударственного языка, всегда было инструментом идеологического воздействия. Какие первые книги на языках «инородцев, туземцев, аборигенов», национальных меньшинств издавались в разных странах, в России? – Церковные. После революции – коммунистические. Ныне, в эпоху всеобщего владения государственным языком, государству не нужны языки национальных меньшинств. Конечно, вроде бы, это богатство, но если язык не котируется на фондовой бирже, то, по мнению «новых русских», какое это «богатство»?
Поэтому, ждать, по выражению одного из наших «лидеров», что «министр образования напишет приказ об обязательном изучении учениками-марийцами, родного языка» — утопия. Школа выполняет родительский заказ – получить знания для получения востребованной, хорошо оплачиваемой специальности; и госзаказ (по Фурсенко) – выпустить грамотного потребителя.
Родители боятся, что родной язык даст акцент для ребенка, что помешает тому быть конкурентоспособным. И дети, вырастая в окружении людей говорящих с акцентом, перемежающими речь выражениями «для связки слов», и со словарным запасом чуть выше Эллочки-людоедки, на самом деле слабо конкурентоспособны. Хотя, в области русского языка, теперь и русские дети – слабаки.
В вопросе преподавания, нужно признать, что не в каждой школе можно ввести родной язык. Где-то он должен присутствовать на уроках краеведения, или факультативом, или немного на каждом предмете – обозначения явлений природы, термины, события. Такой опыт имеется.
Для повышения престижа языка, очень важна поддержка республики. На областных олимпиадах по родному языку, победители по татарскому и башкирскому, из уст полномочных представителей, получают право поступления в престижные ВУЗы Казани и Уфы – авиационный, нефтехимический и другие. А марийцы? Для них молчащая Йошкар-Ола, видится, как йывылдик-ола.
Возвысить язык в глазах народа можно через популяризацию научных трудов, показывающих связь марийского языка с финно-угорскими, тюркскими, иранскими, славянскими, германскими языками и санскритом.
В какой-то степени, многолетние разговоры по поводу преподавания, обнажают то же иждивенчество. Видимо, мы во многих случаях хотим «сбросить» язык на школу, и махнуть рукой. Ведь постоянной, планомерной работы с родителями, детьми, педагогами, работниками ДОУ – нет. Не спекулируем ли мы на этом вопросе? Упускается из виду важность сохранения сферы применения языка. Развалены многолюдные трудовые коллективы, иссякает художественная самодеятельность, мало семейных, общедеревенских мероприятий, помочей. Нет многочасовых очередей, посиделок. Язык ушел из молодежного общения.
Что делать? Ценить каждого носителя языка. Вернуть язык в жизнь каждого марийца – под девизом «100 + 100 =100»! Ежедневно: произнести сто марийских слов + сто слов прочитать + сто слов услышать от собеседника (вызвать его на разговор). Завести дневник с отчетом: что прочитано, с кем поговорил, о чем. Этот метод я отношу к тем, кто мало говорит на родном языке — в городе, в смешанной семье. А говорящим можно изменить условия: выучить стихи, новообразования, народную малоизвестную песню, написать стихи, письмо, СМС, реферат, выступление на диспуте.
Наш язык находится в предсмертном состоянии, для его спасения нужны кардинальные меры. Уроки марийского, будут привлекательны и полезны тогда, когда на них детям дадут новые навыки, подготавливающие к взрослой жизни: усидчивость, терпение, любознательность, созерцательность, активность, решительность, оригинальность, коллективизм, патриотизм, подготовка к семейной жизни, к службе в ВС. Это такие направления: вышивание, чистописание, история, шахматы, народные игры, история народа и России в свете мировой истории, развитие ремесел и промыслов, технологии использования того, что нас окружает (лес, растениеводства, животноводство, овощеводство). Мифология, литература, в т.ч. русская литература и ее переводы на марийский. Но такие уроки не укладываются в рамки школьной программы. Это или факультативы, или воскресная школа. И проводить уроки должны мудрые, авторитетные люди, влюбленные в марийскость, фанаты в хорошем смысле этого слова. Люди, которые стали Личностями, хотя всю жизнь использовали марийский язык! А главное – не замыкаться в себе, а помогать тем людям, партиям, движениям и кандидатам, кто борется с дебилизацией образования.
Простое изучение сложносочиненных предложений, глаголы и суффиксы – в какой то мере дублируют русский язык. А повторение – всегда неинтересно. Нужно, что-то новое, имеющее прикладное значение, вызывающее интерес.
Наш язык теряет свою мелодичность, фразеологические обороты, интонацию. Его корежит от выражений «проститлаш», «извинитле», «разрешите», «весела», а особенно от «но». Это «НО» стало «лежачим полицейским» на марийской автостраде. Это камешек в каше. Из-за этого «но» приходится не только слушать, но и думать по-русски, чтоб понять марийское предложение. И язык все больше становится переводом с русского. Чему в некоторой мере способствует кириллица. Например, при всем желании прочитать по-марийски слово АГыТАН, с коротким звуком-придыханием «ы», мы прочитаем по-русски – АГЫТАН. В этом случае нужна другая буква. А в словах подобных «когыльо», «чӱчӱньӧ», для правильного произношения нужны особые буквы, обозначающие мягкую «л» и «н», как в мансийском языке. Даже национальные газеты, по внешнему виду, по шрифту должны отличаться от русскоязычных. Марийский шрифт, видимо, должен походить на вышивку геометрической формы. Возможно, и расположение материала может быть отличным от общепринятого.
Язык должен стать и обрядово-ритуальным, семейным, секретным. Нужен свод мифов и молитв, заговоров, календарь МТР. Причем, отдельный свод, цикл книг для детей. Аудиокниги, радиоспектакли, обращение карта, привлекут новых слушателей, почитателей. Марийский должен услаждать наш слух мягкостью, напевностью. Наполнять души светом и верой. Это мы услышим из уст детей читающих простые, сентиментальные стихи. Связь между писателями и читателями надо укреплять каждодневно. Для чего необходимо знать любителей словесности, расширять их круг. Активистам работать в тесной смычке с библиотеками, журналом «Ончыко», Союзом писателей. Нужно учить людей культуре чтения, потребности в чтении. Спасти язык можем только всем миром!
(Продолжение следует)
Сергей Петрович Никитин,
член Всемарийского Совета,
г. Екатеринбург